В 21 веке ударными темпами идёт освоение Европы, и для форсирования событий и получения преимущества над природой, богами-каракатицами и любым другим враждебным фактором в душных и тесных кабинетах инженерного отдела компании «Moldova Industry» был разработан проект подводной лодки нового образца — «Celestia», которая должна повернуть ход войны между природой Европы и людьми.
В ходе работы над проектом было разработано 9 модификаций, и в конечном итоге 10-я вариация стала утверждённой для закладки на верфях. Однако во время производства номер модификации на рубке указывали как 9-ю — по ошибке или назло заказчику от инженеров-проектировщиков, история умалчивает.
После испытаний Celestia-X было выяснено, что гребной винт из-за несовершенной конструкции вырывало при начале хода, и вместе с тем на тот свет отправлялась половина экипажа, а реактор уходил в разнос, плавя три отсека. Ввиду столь критичного недостатка было решено разработать 11-ю модификацию.
В ходе эксплуатации Celestia XI были выявлены недоработки проектировки: протечки верхней рубки и прочие радости инженерного гения под литр виски. В итоге было принято решение о модернизации лодки до 12-й модификации. После неудачной дозы в литр было решено поднять ставки до пяти бутылок виски и убрать закуску — на бумагу вышла новая модификация, что уже достроена и стоит в свежей краске на стапеле верфи.
На церемонии спуска торжественно разбили не бутылку шампанского, а бутылку пятилетнего виски — в знак уважения к традициям конструкторского бюро. После этого главный инженер, пошатываясь, произнёс речь: «Товарищи! Двенадцать модификаций, двенадцать шагов к бездне… но, как говорил мой дед-подводник, если нет люка в рай, проруби его!» Экипаж вежливо похлопал, хотя никто ничего не понял, зато все оценили жест с бутылкой.
Предыдущий номер был перемазан, и теперь Её Величество «Celestia–XII» получила на рубке гордую надпись, а по обшивке разлился едва уловимый запах свежей краски, смешанный с мазутом и чем-то ещё — то ли виски, то ли самой душой конструкторского бюро. По слухам, главный инженер проекта после утверждения чертежей впал в глубокий транс, бормоча что-то про «число зверя, которое делится на три», но экипаж в шутливой форме расценил это как знак того, что на каждого члена экипажа полагается по три литра крепкого односолодового.
Экипаж набирали из добровольцев, которым уже нечего было терять, кроме зарплаты за этот месяц. Психологический портрет идеального кандидата: плохая память на предыдущие модификации, хорошая координация для быстрого бега к электрическим щиткам и отсутствие родственников, которые будут писать жалобы.
Настал тот самый час. «Celestia-XII» отдаёт швартовы. На верфи играет гармонь, боцман плачет, а инженер шепчет механику: «Три — счастливое число. Может, не утонем. И не сожжём реактор. Во второй раз».
Лодка даёт ход. Сначала — тишина. Потом — скрежет. Потом — крик старшего механика: «Опять?!» Но нет, все системы в норме. Командир с облегчением вздыхает, опрокидывает стакан и объявляет по трансляции:
— Внимание, экипаж! Первый этап испытаний пройден. Мы всё ещё дышим и не кормим собой местную фауну. Второй этап — попробовать не затонуть до вечера и выполнить задания фракций. Всем раздать сухой паёк и по глотку воды… только не из балластной цистерны, там, кажется, что-то шевелится.
Надпись на рубке — «Celestia–XII» — экипаж выучил наизусть ещё при первом погружении. Её не перекрашивают, не затирают и не называют коротко. Только полным именем. Только с уважением.
Кто-то со стороны скажет: «Сплошные недостатки, старая развалюха».
А экипаж ответит: «Ты чё? Охуел? Это наша развалюха!».
Потому что Celestia — не просто лодка. Она — дом. И за него здесь готовы биться до последнего баллона с кислородом.
Как сказал капитан этого легендарного судна в тот момент, когда все системы Celestia были уничтожены ЭМИ-ударом, а корпус превратился в гигантское решето, где вода поступала быстрее, чем экипаж успевал кричать «♥♥♥♥! Заваривай эту ♥♥♥♥♥ ♥♥♥♥♥!»:
— Всё хорошо!
Готовы ли вы вновь рискнуть, вступив в экипаж новой «Celestia-XII»?
